— А что произошло с настоящей рукописью, я имею виду подлинник, и куда вы позиционировали остальную часть документов? — полюбопытствовал Ал.

— Да некуда — коробка видимо так и стоит на даче, хотя я там уже больше года не был. А рукопись, наверное, пылится где-то в архивах редакции.

— То есть ты, никогда не сличал сам рукописный текст с опубликованной книгой? — Сергеич почему-то пришел в полный восторг.

— Да нет же, я вообще никогда не читал эту идиотскую книгу дальше 15 страницы, — начал раздражаться Прокопеня, — надо же как я из-за неё все-таки попал в конце концов! Что мне теперь делать? — последний вопрос Игорь Николаевич задал чисто риторически, то есть, адресуя его куда-то во Вселенную. Но неожиданно получил вполне конкретный ответ непосредственно от Сергеича:

— Облить тут все бензинчиком и спичку бросить. Пусть твоя чудная бабушка, или кто там тебя подставил, вместе со Звягиным разгребаются, кто поджег, и куда делся Доктор — Лектор. Труп этот в любом случае не опознают…

— Так же нельзя… надо лабораторные анализы сделать, экспертизу, положенные по процедуре следственные действия — перечислял законопослушный Ал. Сергеич махнул рукой:

— Тоже мне последний бой скаут, пошли за бензином…

— А зачем ходить? — Ал стукнул острым носком изящного башмака по ящику, покрытому иностранными, скорее всего испанскими, надписями, на котором только что сидел Сергеич — там внутри есть что-нибудь?

— Да какие-то довольно большие бутыли. Но все же не по-русски написано, сам почитай, ты ж у нас полиглот! — сообщил Сергеич заглянув в ящик, вытащил одну из емкостей и передал её Алу.

— Написано, что это промышленный растворитель для краски. Помечен маркировкой — чрезвычайно горюч. Не кантовать. Избегать нагрева. Хранить в темном месте. Взрывоопасен под воздействием прямых солнечных лучей.

Сергеич тихо присвистнул и обвел рукой балкон, цитируя популярный фильм: