— Я представляю независимый экспертный институт, и Интерпол к нам крайне редко обращается. Но, конечно могу запросить — хотя получу только довольно общую, официальную информацию.
— Да хоть какую! Вот визитка этого клоуна, — воспарял духом Кастаньеда и протянул белый картонный прямоугольник. Ал вытащил из под бумаг на столе ноутбук, взял карточку и быстро, сосредоточенно защелкал по клавишам.
Сан Саныч обратился к Прокопени, и снова протер очки:
— Доктор, я тебя вчера в суете толком даже не поблагодарил. Спасибо! Ты мне, наверное, жизнь спас, когда я майора получил! — мужественный следователь крепко пожал руку Прокопени, который лихорадочно пытался вспомнить при каких обстоятельствах он раньше общался с носителем почти знаменитой фамилии… Сан Саныч продолжал:
— Вот получил майора, радоваться надо — а мне так было скверно, и такая депрессия навалилась. Прямо хоть вешайся! Думаю, повешусь — не получится, хотя бы попробую! Потом решил Головатину позвонить — узнать. Он же все таки почти полгода в психиатричке пролежал. Порядки их знает. Ну, думаю сейчас выясню если ж не получится — снимут ли с меня погоны за это, на дурочку свезут сразу или нет, и как оно там вообще, у кого какие в психиатрии тяги имеются… Кастаньеда не то патологически переживал за целостность своих погон, подтверждая крылатую фразу о том что «мужик без погон — как собака без клички», то ли просто был предусмотрительным человеком. Прокпеня чувствовал что-то вроде зубной боли — он уже знал что без «Городской магии» в этой истории не обойдется.