Единственным фактом, омрачавшим мирное течение тренинга, были глупые вопросы, которые начал было задавать Игорю Николаевичу упитанный неприятный мужик лет пятидесяти. Баланс растительности на его голове достигался за счет реденькой бороденки а-ля Солженицын, уравновешивавшей глобальную лысину на лбу. Итак, мужик поинтересовался — хотя к теме семинара вопрос не имел ни прямого, ни даже косвенного отношения, чем тайнодеяние отличается от тайнознания? Прокопеня, как опытный психолог, решил пресечь любопытство, на корню задав мужику встречный вопрос:

— Вы по роду деятельности кто?

— Поэт — песенник, — бесхитростно ответил мужик, не ожидая подвоха.

— Вот и осознайте — поэт отличается от песенника так же, как тайнознание от тайнодеяния, — скаламбурил Прокопеня. Шутка, довольно неудачная, даже по мнению самого автора, нашла живой отклик среди слушателей. Особенно искренне и долго смеялся «новый русский с лицом кавказской национальности».

Когда семинар уже завершился, Прокопеня стряхивал с рук мел и укладывал в кейс листочки с заметками, к нему решительно подошел голубоглазый парнишка и ловко извлек из-под свитера экземпляр «Городской магии» в сильно потрепанной обложке:

— Я конечно человек малограмотный, всего 12 книг в своей жизни прочитал, включая школьные учебники, но Ваша книга это супер! Это просто — ключи от Шамбалы! Подпишите, пожалуйста!!!

Льстивые слова парнишки возымели действие, и впечатленный Игорь Николаевич размашисто написал на своей фотографии, размещавшейся на обложке — «От гуру Просветленному», поставил подпись. Лицо паренька озарилось удивительной улыбкой, обращенной куда-то внутрь себя:

— Ну, раз уж Вы видите, что я просветленный… то — только без обид ладно?