Они спустились по лестнице. Собака выскочила во двор, присела, между собачьих лап почти сразу образовался маленький водоем.

– Вот видишь, как долго терпела! Ну и где же ты была так долго? С отключенным телефоном?

– Юлька привлекла к своему проекту. Снимала мой женский портрет. «Ведьма» называется. Рассчитывает показать в серии «Горожане».

– Ну и зря рассчитывает. В ее возрасте уже пора понимать, что пройдет, а что нет.

– У вас с ней один возраст. Вы ровесники.

– Интеллект, к сожалению, разный. Или уровень развития.

Сейчас Глеб пустится в рассуждения, какая Юлька дура. Фыркать в адрес друг друга у Титова и Вишневской – любимое занятие. Он злословит по поводу ее интеллекта, она – о его моральных качествах. Скучно.

– Все, хватит, мы с тобой договорились, что не будем ее обсуждать.

– Я ничего и не говорю.

– Вот и молодец, смотри, твоя подруга тебе палочку принесла.

У ног Титова уже стояла Берта, держа в зубах огромную ветку тополя. Глаза мужчины потеплели:

– Ну что, поиграем, собака?

Таня присела на свежий пенек. Все что осталось от старого тополя… Мало кто знает, что тополь и осина – родственники… Оба дерева – проводники энергий. Из одного мира в другой… Не зря в городах так много тополей… Жизнь еще теплилась в этом пне… Собака отнимала у Глеба ветку, он разломал ее напополам, и получилось две. Одну Глеб кидал, другую держал за спиной, собака носилась за палкой и, принося, бросала, видя другую. Обоим было весело. Глядя на Титова, Таня подумала: «Кажется, собаки – это единственные существа в мире, которым ты доверяешь, Глеб». Вспомнился гусь. Интересно, где села стая? Татьяна настроилась. Под перепончатыми лапами мягкий и влажный мох, пахнет багульником, где-то вдалеке стеной стоят чахлые болотные елки, а за ними – могучая сосновая поросль. Болото! Далеко. Людей вокруг нет, где-то похрустывает ветка под чьей-то легкой лапой. Лиса?! Стая встрепенулась, но нет, все тихо.