Полковой комиссар Фомин Ефим Моисеевич, заместитель командира по политчасти 84 стрелкового полка, возвращается домой. Жена Августина- только что уложила сына Юру и не мало изумлена его приходом- этим вечером он должен был уехать в Даугавпилс, в подотдел партполитпропаганды политотдела 23 стрелковой дивизии, куда переводился начальником…

«Понимаешь, Густа, странное дело- на вокзале нет билетов ни на один поезд на восток, ни в мягкий вагон, ни даже в бесплацкартный! Просто толпа народа из города уезжает. Представляешь, весь вокзал забит — и центральное здание, и перроны Московской и Граевской сторон. Причём едут- одни женщины и дети… Комендант ВОСО ничем помочь не смог, разве что — завтра, говорит…ну, чего я ночь на вокзале делать буду? Завтра встану в пять утра…Да военному коменданту, честно говоря, не до меня было- там на грузовом дворе пограничники кого-то отловили…»

Августина: «Ой, а у нас здесь тоже стрельба была, НКВД кого-то гоняло по крыше…Фима, может, нам уехать? К маме, в Житомир?»

Фомин «Ты что, Густа! Ты же жена коммуниста! Как ты можешь такое говорить? Подумаешь, НКВД кого-то гоняло…они вечно чертей ловят, как наш дядя Додик после Пурима…Это всё полная ерунда!»

В дверь заглядывает капитан Зубачёв Иван Николаевич, помощник командира 44 стрелкового полка по снабжению: «Во дела, Моисеич! А я думал, ты сейчас в вагоне курочку доедаешь! Не уехал, что ли? Да ладно, всех не переброишь, как мой батя-парикмахер говаривал…пойдем, ребята, на сон грядущий пива выпьем…Шура! К нам Моисеич с Густой! Тащи пиво с ледника, быстро-быстро…Слушай, Моисеич, у нас тут днём такое было! Представляешь, только Шурка ведро воды вскипятила, как…»