Распахивается, как дверь, стенка вагона — и из образовавшейся ниши на гравий возле путей выскакивают, как чёртик из коробочки, четверо в форме командиров РККА. Первый из них проводит классический маваши-гири в голову ближайшего пограничника, но тот, против ожидания, текучим, неуловимым движением уклоняется от удара, захватывает конечность нападавшего, и по всем правилам боевого самбо с сопением выворачивает…слышен хруст кости…другой из диверсантов бросается на Черкалина и с размаху бъёт его широким клинком в район печени…но тот уворачивается — и проводит классический хук с левой…на гимнастёрке чемпиона СКА по боксу в полутяжёлом весе вспухает багровая полоса, а нокаутированный падает навзничь, со звоном ударяясь затылком о рельс…Турсунбаев вздёргивает ствол и короткой, в три патрона, очередью прошивает третьего неизвестного, а Сергеев, спрыгнув прямо с вагона на плечи четвёртого, всаживает тому шомпол глубоко в левое ухо…неизвестный дёргается и затихает…Вся схватка продолжается от силы 5–6 секунд…(Голос за кадром- Вы можете не поверить- но именно ТАК дрались в НКВД).

Турсунбаев — «Ну хорошо, что хоть одного взяли…эк Вы, товарищ политрук, неаккуратненько приложили…все рельсы мозгами забрызгали…А это кто такой красивый на нас наехал-то? Ну-ка, Петренко, покрути ему ручку…ага, сломанную…»

Но захваченный нарушитель госграницы поднимает целую руку и злобно шипит: «Не трэба, кляты москалики…усё повидаю…я с Бранденбургу…»

(Мгновенная черно-белая вставка…разбитый вокзал, перрон, усеянный битым стеклом…у забора- расстрелянные раненые, с промокшими от крови повязками- Черкалин, Сергеев, Турсунбаев…)

Город Брест. 13 часов…