— Доброе утро, Бирдмор, — ворчливо приветствовал он молодого человека, как будто только сейчас заметил его. — Мне не нравится, когда вы понапрасну тратите время, мисс Друмонд, — вновь обратился он к девушке.

— Я не трачу понапрасну ни своего, ни вашего времени, мистер Фрэйн, — спокойно ответила она. — Я подвела баланс, вот он. — Она указала на кожаный портфель, который лежал на стуле.

— Вы могли сделать эту работу в моем кабинете, — продолжал он. Для этого вовсе не требовалось забираться в эту глушь.

Он вновь сердито посмотрел на молча стоявшего рядом с девушкой молодого человека.

— Это все, — сказал он. — Я как раз собираюсь отправиться к вашему отцу, Бирдмор. Быть может, вы пойдете со мной?

Джек не нашел бы предлога, под которым он мог бы остаться в домике. Тем более, что мисс Друмонд явно не собиралась его здесь удерживать.

— Не отрывайте эту девушку от работы, Бирдмор, — сердито сказал Фрэйн. — Кстати, я думаю, ваш отец едва ли обрадуется, если узнает, что вы проводите время здесь вместо того, чтобы заниматься чем-нибудь полезным.

Джек хотел резко ответить, но сдержался. Гарвей Фрэйн всегда был ему противен, а в этот момент он еще больше ненавидел его из-за унижения, которому подверг его этот старый осел.

— Этого сорта девушки, — начал мистер Фрэйн, когда они вдоль кустарника пошли к калитке у края долины, — этого сорта девушки… — он остановился, как вкопанный. — Кто, к дьяволу, ломился через кустарник? — спросил он, указывая тростью на соответствующее место.

— Я, — дерзко ответил Джек. — Впрочем, это наш кустарник, и он экономит полмили дороги. Пойдемте дальше, мистер Фрэйн.

Гарвей Фрэйн, не делая больше замечаний, последовал дальше, сердито бормоча что-то под нос.

Они медленно поднимались по холму, на вершине которого раскинула ветви старая ива.

Мистер Гарвей Фрэйн хранил глубокое молчание.