Ни лиотянам не мешаем, ни медейцам, люсорианам тоже свои условия не диктуем. Да, мы, конечно, готовы вмешаться, если дело у кого-то дойдет до серьезных раздоров и кровопролития в крупных масштабах. Но в принципе мы за мир и дружбу и так далее. Так воспитаны, так научены, так живем. Вперед, бодрым шагом к всеобщему галактическому прогрессу. А что если есть и регрессоры? То бишь агрессоры. Развитой разум должен быть гуманен. Это по нашей гуманной же теории. А вдруг теория неточна или, скажем, есть исключения, которые, как известно, должны подтверждать любое приличное правило?

– Странные агрессоры! Планету оставили, а население куда, в рабство?

– А почему бы и нет?

– Это уже догадки, а мы ведь договорились гадать потом и всем вместе. Вернемся – и изложишь свои соображения. А я свои изложу. И гуманисты мы, сам знаешь, со страховкой.

– Ну да, конечно. Сфера обороны.

– И твой ксенопир. – Норман озабоченно забарабанил пальцами по панели. – Принеси, пожалуйста, штурм-преобразователь, тебе удобней. Тут что-то контакт барахлит.

*

Утром Садовников на работу не пошел. Позвонил из телефона-автомата и отпросился у шефа. Шеф уже все знал. Весь город знал. И о пятиэтажке, и об исчезновении трех вагонов с арбузами, отцепленных накануне от состава, пришедшего из Астрахани. И о трамвае. И о моторной лодке.

Накануне Садовников оставался на месте непонятного, дикого происшествия до тех пор, пока не расставили оцепление. Толпа росла и встревоженно гудела, на балконе соседней пятиэтажки кто-то кричал и плакал. Ошеломленно матерились сбежавшиеся доминошники. Двум пенсионеркам на скамейке стало плохо и их увезла «скорая помощь». Кроме «скорой помощи» прибыли две пожарные, три милицейских «уазика», еще одна «скорая», фургон медвытрезвителя, аварийные горгаза и водоканала и почему-то еще несуразный оранжевый грейдер.