– Уже.

– Отлично. Первопроходчики звездных миров в капсуле-невидимке на родной Земле в непонятно какой эпохе. Может, запустим зонд да и прикинем, в какие времена угодили?

– Шутишь, что ли? Если проскочили назад лет на двести – собьют ракетами без всяких выяснений, да еще заварушку между собой начнут.

– Знаю. Шучу. И ты знаешь, что шучу. Но по травке-то хоть походим, командир?

– Видно будет. Дай тестер.

Они копались в панели контроля, вернее, копался командир-инженер, а Марк подсоблял, потому что был инженером-исследователем. Они перебрасывались словами и пока не волновались, удастся ли им выбраться отсюда – не было повода волноваться. Панель контроля – составной и самый важный для перемещения в подпространстве нивелированной конфигурации элемент системы КДП – была сложным и капризным механизмом, но в конечном итоге действовала как положено. Случалось уже в практике Службы Дальнего Поиска, что обратный прокол подпространства к точке финиша выводил капсулу в прошлое. Пространственные координаты точки финиша выдерживались, а вот временные нет. Чтобы поправить дело, нужно было вернуться на старт-планету и повторить попытку. Все две сотни подобных случаев завершились благополучным возвращением на старт-финишную платформу, благополучным, конечно, для экипажей КДП, но крайне убыточным для объединенного энергокомплекса Солнечной системы.

Инструкция, спешно разработанная после первого же неожиданного провала в прошлое, строго-настрого запрещала какие бы то ни было контакты, а если бы контакт все-таки произошел (появление капсулы в присутствии постороннего наблюдателя), категорически предписывала применение жестких методов, от добровольной или принудительной психологической блокады до добровольного или опять же принудительного частичного стирания памяти наблюдателя.