Пробившись через неохотно раздавшуюся толпу, барон с высоты седла мгновенно оценил ситуацию. Тронул каблуками мягких сапог конские бока, по дуге обогнул тучу пыли, из которой уже еле-еле оказывались видны драчуньи, и подъехал к кузнице. Миг-другой сверлил он чужака неприязненным взором, но всё же плеть его устало опустилась и даже проворной змейкой влезла за голенище.
- Господин магик, ваша работа? - барон кивнул на по-прежнему тузящих друг дружку женщин.
- Моя, - не стал отпираться тот, и столь же негромко добавил. - За оскорбление словом и действием волшебника, к тому же дворянина…
Барон Эрбис вздохнул и мысленно распрощался с жизнью. Уж если чернокнижника прогневать хоть в мелочи, дамы и господа, уж будьте тут спокойны - без кучи вздувшихся посиневших трупов не обойдётся. И всё же, его светлость решился на отчаянный шаг.
- Ради всех богов, прошу вас избавить город от этих криков. Моя жена вот-вот разрешится от бремени, и они её очень беспокоят.
Чужак по-прежнему сидел на колоде, положив на колени крепкие ладони, и вслушивался в слова с каким-то необыкновенным интересом.
- Ну что ж… - он щёлкнул пальцами и шепнул несколько слов, от которых по спинам продрал мороз, а пыль вокруг на миг взвилась вверх.
Ворочающийся и уже рычащий едва ли людскими голосами клубок извозюканных, серых до неузнаваемости женщин распался. Обе упали на спины, бездумно вперившись в равнодушные голубые небеса и жадно хватая воздух.
- Приказать повесить обеих? - барон умел не только хозяйствовать да мечом махать, но и тактику знал неплохо. Потому в осторожно вернувшейся тишине он сразу ринулся закреплять успех. - Виселицу только вчера освободили от трупов пойманных мародёров…