Одно лицо особенно ярко всплыло перед внутренним взором — бабушка сорванца. Она не была бедной и вполне могла прокормить единственного внука, но вместо этого назвала его ублюдком и выбросила за порог как щенка. Как же сильна была ненависть. Колдун сделал глоток из кубка с этим чувством, который подействовал как обезболивающее, но даже это не способно излечить его теперь.

Слуги сделали правильный выбор, мальчик продолжит дело всей его жизни и отомстит обидчикам. Сила его будет расти, щедро сдобренная ненавистью, обидой, болью. Он поддержит ее кровью своих врагов.

Колдун заорал так громко, что у мальчонки на несколько часов пропал слух. Маленький, дрожащий, как побитый щенок, он смотрел на это почти сгнившее тело, которое пожирали черви, и испытывал сильнейшее отвращение. Потом вдруг почувствовал, как через руку колдуна, на которой почти не осталось кожи, в него входит что-то ледяное, пробираясь в вены.

Он не может шевельнуться, холод сковал тело крепкими оковами. "Вот бы сейчас согреться, — думает ребенок, — мама могла бы взять меня на ручки, завернув в теплое одеяло, и спеть колыбельную. От этого станет теплее".

Но мамы нет, она бросила его. И отец тоже ушел. Осталась бабушка. Тоненькие, грязные ручки тянутся к улыбающейся женщине, которая вдруг ударяет по ним тряпкой и захлопывает дверь перед самым носом.

"Ублюдок! Нагулянный щенок!" — слова больно впиваются в самое сердце. Только он не виноват, что его бросили. Он не хотел, чтобы родители умирали.

Холод уже пробирает до костей, превращая их в ледышки, и подкрадывается к сердцу. Оно горячее и может сопротивляться. Сердце обдает лед жаром, и тот отступает, но лишь для того, чтобы напасть снова.

Удар!

Сердце не сдается, оно работает сильнее и холод не может подойти близко.