Лицо адмирала приняло выражение, словно у него одновременно заболели все зубы и вдобавок прихватило сердце:

– Придется мне объявлять открытый конкурс на средства внутриэскадренной связи! Я уныло кивнул. Ну, что ж…

– Еще вопросы к докладчику есть? Нет? Тогда подводим итоги! В общем – результаты удовлетворительные! – в устах Альбертыча это была настоящая похвала. – Нужна ли тебе помощь? В чем-либо испытываешь нужду?

– В принципе – все очень и очень неплохо! – я поспешил успокоить собравшихся. Но, подумав пару секунд, добавил: – Вот только… Испытываю недостаток квалифицированных кадров и свободного капитала.

– Ну, с первым мы ничего поделать не можем… – оглядываясь на соратников, начал дед. – Или можем?

– Будь сейчас петровские времена – я бы отдал тебе в кормление десяток деревушек со всеми сопутствующими душами! – вставил Николай. – Но… увы…

– Значит, не можем! – констатировал Альбертыч. – А вот со второй проблемой… Товарищи великие князья, у каждого из вас есть приличное состояние. Помогите коллеге-вселенцу – поделитесь денюжкой. Естественно, на паях… Товарищи великие князья синхронно кивнули.

– Вот и ладушки, – тоже кивнул Альбертыч. – На трибуну вызывается второй докладчик.

Николай встал со стула. Он выглядел несколько смущенно – на фоне моих достижений его деяния выглядели достаточно бледно. Поэтому, усмехнувшись, цесаревич попросил высокое собрание быть к нему снисходительным и не выносить очень уж строгий приговор, ибо он до последнего момента не знал с достаточной точностью, что вообще находится в реальном мире, а не в какой-нибудь виртуальной реальности. Но старался, как мог, в меру своих слабых сил и возможностей. И главным своим достижением считает налаживание дружеских отношений между Россией и Германией.

Шенк не преминул отпустить реплику, комментирующую сущность этих отношений: