– Да и то – я весь бой в палате при тушках просидел, – вставил Шенк.

– Ага… И чтобы полтора десятка бойцов не прошли через одного? – продолжил дед. – Им и надо то было – прижать меня огнем, да скопом навалиться. Но для этого надо было из-за угла коридора выскочить, а у них явно кишка тонка была. Я там троих положил, так они и зассали… Похоже, не рассчитывали, что пули из «Калаша» пробьют их доспехи. А доспехи у них прямо как у «Робокопа» были, чудовые… Ну и потеряли время, в обход пошли… А тут и наши подоспели!

– Почти аналогичная ситуация была, когда мы Фалина с напарником брали, – сказал Шенк. – Практически захват сорвался – ведь планировали их на этаже с двух сторон зажать. Лестниц там две. Всего нас пятеро было. Один внизу, в холле остался, а две пары должны были с разных сторон зайти. Я с Альбертычем по левой лестнице поднимались, и Фалин с тем вторым прямо на нас вышли. Успели, стало быть, все свои делишки переделать и уже когти рвали. Так что бой был встречным… Дед, что-то вспомнив, рассмеялся. Шенк покосился на друга, но продолжил:

– Фалин то сразу затрясся весь, к стенке прижался и глазами лупает. А вот второй, как потом Фалин объяснил – какой-то спецпредставитель из ООН, настоящий аглицкий лорд, большая шишка, так он в экзотическую боевую стойку встал! Умора – «Парящий журавль» и «Крадущийся тигр» в одном флаконе… Так я ему от души в челюсть врезал, а когда он поплыл – еще пару раз, вдогонку! Старость-то не радость – силы были уже не те, но этой шишке и того хватило! Он с копыт, хотя здоровый такой лось, на нем пни корчевать можно, да мимо меня по лестнице вниз скатился. Я уж хотел спуститься, да с ноги ему добавить, но он шустро вскочил и деру! А товарищу нашему, что в холле караулил, уже за семьдесят перевалило – перехватить этого тюленя пехотного он не смог. Ну, тот и сбежал…