- Хорошо! - обрадовано округлила глаза девочка. - А когда этот сюрприз перестанет быть тайной?

Глава Гетанса задумался, затем сказал:

- Я полагаю - через три-четыре месяца. К тому времени наши срочные дела в Кинто закончатся, и вы сможете слетать в Ла-Тарев.

Девочка явно обрадовалась.

- Мне говорили, что на южном побережье северяне устроили удивительный водный парк! Можно мы слетаем и туда?

- Обязательно, - кивнул ее отец. - И не только туда.

Он поцеловал руку жене.

- А мы, с госпожой Асэтодзин, в это время отправимся отдыхать на север Имаросса. Там всегда холодно, и в горах устроены просто поразительно интересные снежные курорты. Потом встретимся в Ла-Тареве и расскажем друг другу, как отдохнули.

Орики вдруг погрустнела.

- А кого вы с нами пошлете? Наверное, моего Учителя, господина Мун Ена? Он такой противный зануда.

- Орики! - строго сказала госпожа Асэтодзин. - Твой учитель - уважаемый человек, нельзя так о нем говорить.

Девочка скорчила гримасу.

- Все равно он противный и…

Подслушивающий их человек выключил шпионский аппарат и отодвинул от глаза маленький экран. Этот крохотный экран за последний десяток часов надоел ему до самых последних демонов. Он довольно удачно расположил следящий глаз и микрофон в спинках кресел, прямо перед креслами семьи Великого Генту и теперь беспрерывно слушал их разговоры. За время полета он собирался выведать планы главы Гетанса и его жены.

Не могли же они целые сутки говорить только о домашних делах?

Но так оно и произошло!

Ханза проклял этих хитроумных Танцоров - неужели они не могли выдать хоть одну маленькую тайну? Хоть крохотную, он не просит многого! Тогда бы ему перепала известная награда от господина Гомпати. Но нет. Танцоры говорили только о всяких пустяках, как если бы подозревали за собой слежку. На небольшую награду могли потянуть лишь слова Великого Генту о том, что он через три месяца покинет Кинто. И то, только если суметь подать их как что-то важное, намекнув на то, что сам Титамери считает это тайной.