Но что странно - чудовища им не пользовались. Они не сделали ни одного выстрела из автомата, предпочитая действовать длинными стальными ножами и здоровенными черными когтями. Взмах лапы - и человек отлетал в сторону со свернутой головой или разодранной грудной клеткой.
Это были тяжелые дни.
Теперь Марахов очень хорошо понимал, чего боятся люди Кинто.
Демоны. Они оказались вовсе не сказочными персонажами, вовсе не фантазией стариков и детей. Это были реальные, настоящие чудовища. Мир перевернулся перед Сержем - ему было необходимо заново вспомнить слова всех, с кем он общался. Приходилось заново понимать этот мир - с самого начала.
Новая, и такая страшная сила - и он ее не заметил!
Новые знания не укладывались в голове. Как же так - ведь он провел в лесу целых полтора месяца, и не видел ни одного демона! Он шел две недели - и на дороге ему не попался ни один из них. Не попытался напасть, не оставил даже следа на дороге Сержа.
Удивительно.
В эти дни на их отряд нападали едва ли по несколько демонов. Двое-трое. Один раз - четверо. Но этого раза хватило, чтобы отряд сократился на четверть. Двенадцать человек за четверых демонов?
Не слишком хорошая плата.
А сегодня… сегодня их расстреливали из тяжелых сдвоенных пулеметов и легких минометов. Кто-то выступил на стороне волосатых чудовищ. Неужели в городе у них есть союзники?
Как странно.
Впереди один из людей замахал руками, привлекая внимание цан-ханзы. Потом он подбежал и сообщил - найдено еще одно тело.
Через пару минут Гин-Фан и Марахов стояли на краю выбитого в каменистой почве плато пулеметного гнезда. Внизу ворочались двое ханза, вытаскивая из-под обломков тело одного из их противников. Наконец они сумели отвалить в сторону камень и через несколько секунд убитый лежал на краю окопа.
Гин- Фан присел и перевернул тело на спину. Темные волосы, карие глаза. Через все лицо -неглубокий шрам. Лицо перепачкано в глине и пыли. Цан-ханза поднял правую руку мертвеца - на внутренней стороне плеча извивалась строчка темно-оранжевых иероглифов. Он отпустил руку и вздохнул. Оттянув вверх веко левого глаза, Гин-Фан обнаружил там затейливый узор, напоминавший слитые воедино иероглифы.