– Сопляк!…

– Как ты мог до такого додуматься?!

– Тебя в детстве родители пороли?! Нет? Так вот, я сейчас тебя выпорю! Чтоб знал!..

– …Как вытворять подобные вещи!…

– …Мы чуть не поседели, когда услышали!…

– …А он тут сидит, головой вертит!…

– …Нет уж, смотри мне в глаза!.. Этому тебя учили?! Этому?! Тебя спрашивают!..

– Что отворачиваешься?! Слушать неприятно, а нам какого?..

– …Ты понимаешь, что был совсем рядом с чертогами Богов?! Понимаешь?!

– …И тысячи егерей никогда не смогли бы исцелиться, потому что один безответственный мальчишка…

– …Да ему… полы мыть… в процедурной… доверить нельзя после такого…

– …Все! Никаких исцелений! Доучиваешь боевую магию и идешь в поддержку гвардейских пятерок…

– …И чтобы близко к больницам не подходил!

– …С тобой точно не соскучишься…

Эта буря эмоций волнами ярости била в мою бедную голову то слева, то справа, то с обеих сторон одновременно… и это-то после бурной радости встречи. Может, кто и попривык, когда два целителя одновременно приходят в ярость – с их-то самоконтролем – и начинают орать прямо в уши всякие нехорошие слова, а я так еще не успел. Конечно, после целого ряда исцелений инвалидов Сербано Греллиана меня отчитывала, но то было просто ласковое поглаживание по сравнению с этой выволочкой. Мое выступление на этом празднике воспитания юнцов не предусматривалось. Однако, как они спелись! Лабриано кричит слева – Греллиана орет справа. Один начинает – другой подхватывает, будто всю жизнь репетировали, готовились и… вот он, повод. Долгожданная премьера. Ваш выход, маэстро!