Изображение было не похоже ни на что, что Т'лар когда-либо прежде видела. Оно было старым, древним. Не совсем верным. И всё же странно интригующим. И ведь Лолс сплела путь, чтобы привести её сюда. Зачем?

Используя кинжал Нафай, женщина проколола каждый из пальцев. Она прижала их кончики пальцев к брюху самого большого паука, оставляя небольшие кровавые отметины.

— Услышь меня, Тёмная Мать. Покажи мне свою волю.

Она слышала приглушённый голос позади неё: дикий эльф, пытающийся сказать что-то сквозь свой кляп. Женщина обернулась и увидела паука размером с кулак, спускавшегося с потолка на нити шёлка. Паук был чёрным как ночь с красным рисунком в виде песочных часов на брюшке. Когда он спускался с потолка, фееричное пурпурное пламя ореолом расцвело вокруг его тела. Дикий эльф бросился в сторону, стараясь откатиться в сторону.

Лолс дала о себе знать.

Т'лар шагнула к дикому эльфу и поймала его за волосы, подтаскивая его к полукруглому углублению. Паук остановил спуск, покачиваясь на своей нити прямо над головой Т'лар. Он наблюдал. Т'лар подняла кинжал Нафай и поцеловала лезвие. Затем она откинула назад голову дикого эльфа, выгибая его тело дугой и открывая горло. Он закричал — дикий вопль, пробившийся даже сквозь кляп. Он боролся с Т'лар изо всех сил, пытаясь отпрыгнуть от неё, вырваться и сбежать, но её хватка была стальной.

Женщина дотронулась своим кинжалом до горла мужчины и уколола, слегка повредив кожу.

— Прими эту жертву, Тёмная Мать, — прошептала она.

Дроу снова уколола пленника. Немного глубже, чем в первый раз. Его приглушённый вопль стал более пронзительным. Мужчина сражался с безумством пойманного в ловушку зверя, но хватка Т'лар была столь же крепкой, как и адамантин. Дикий эльф изворачивался и пинал её по ногам. Женщина плавно уклонилась от ударов.

— Насладись его страхом.

Ещё укол, немного глубже.