Всё же, Нафай сделала что-то, что вызвало гнев Лолс. Что-то побудило валшаресспослать Т'лар на охоту за ней. И сколь же долгим было это преследование. Гуаллидурз лежал более чем в четырёхстах лигах отсюда, если считать паучьим подъёмом. Что заставило Нафай подняться в Мир Наверху и побудило её искать компании столь странного мужчины?

Дикий эльф был крепко сложён, почти такой же мускулистый, как и женщина дроу. У него была более тёмная кожа, чем у большинства поверхностных эльфов. Под глазами жёлтой краской были нарисованы круги, волосы были стянуты в крошечные косички, к каждой из которых крепился пучок пушистых белых перьев. Его единственной одеждой была подобная сумке набедренная повязка, которая обрисовывала его гениталии. С неё на бечёвке свисал чёрный мешочек. Он сидел на корточках перед жрицей, руки лежали на коленях, держа трубку для дротиков. Эльф говорил высоким мелодичным голосом, напоминающим Т'лар стрекот пещерных сверчков.

Жрица ответила ему на том же языке.

Т'лар отдала мысленную команду. Её мочку уха защекотало, когда чёрный опал в форме паука на её серёжке зашевелился, пробудившись к жизни. Она немного наклонила голову, направляя паука в ухо, и ждала, пока он сплетёт сеть, напевающую как вторая барабанная перепонка при звуке голоса. Затем она прислушалась.

— … отведи меня к нему, — сказала жрица.

Мужчина покачал головой.

— Они убьют тебя. Незнакомцам не разрешают появляться в лесу, не говоря уж о ватзалахаун.

Слово было взято из Высшего языка Дроу. Паучья серёжка Т'лар перевела его как «храм первого обучения».

— Всё же я здесь, в Туманной Долине.

— Да.

Жрица склонилась ближе к нему.

— И тыотведёшь меня к храму.