Я молча поглядел на экран. Изображение было расплывчатым и белесым: звонили из автомата. Мужчина напоминал иммигранта, работающего на стройке, крупного, краснорожего, без шеи. Этакая тупая скотина. Он был явно удручен и мял в руках шляпу.

- Шерон, не вешай трубку, - сказал он. - Я должен выяснить, что происходит.

А меня и так никакая сила не могла бы заставить повесить трубку.

- Шерон! Шерон, я знаю, ты там. Терри говорит, тебя нет дома. Она говорит, что звонила тебе целую неделю и несколько раз стучалась в дверь. Но я знаю, ты там, во всяком случае сейчас. Час назад я проходил мимо и видел, как у тебя в ванной зажегся свет. Шерон, может, ты объяснишь мне, что, черт побери, происходит? Ты меня слышишь? Я знаю, ты слушаешь. Так вот, пойми, я думал, все улажено. Я хочу сказать, мне так казалось. Ну, что все договорено. Я попросил Терри, потому что она моя постоянная подруга, но она говорит: "Я пас, дорогой. Правда, я знаю, кто это может..." Слушай, Терри мне наврала или нет? Она сказала, что за отдельную плату с тобой можно порезвиться.

Регулярные двухсотдолларовые поступления в банк, да еще картонная коробка, в которой ты нашел чашечки весов, пузырьки, мешочки и сухое молоко, навели тебя на мысль, что Карен промышляет продажей кокаина, не так ли, мистер частный детектив? И пусть тебя не вводит в заблуждение то, что коробка стояла в углу, заклеенная скотчем и покрытая слоем пыли. Вторая запрещенная профессия, которая позволяет регулярно получать доход, - это профессия проститутки. Двести долларов - немалая сумма для малышки Карен с ее квадратной челюстью, крючковатым носом и широко поставленными глазами. И грудь тут особой роли не играет.

Для шлюхи из варьете...

- Проклятье, она мне сказала, что позвонила тебе и обо всем договорилась! И дала мне ТВОЙ адрес! - он резко тряхнул головой. - Ничего не понимаю. Черт возьми, не могла же она меня обмануть?! С какой стати? Ты меня впустила и даже не включила электронный сторож, все было договорено.