- Наверно, пуритане были правы, - задумчиво произнесла она. Наверное, наслаждение и есть корень зла. Но Боже мой, как бесцветна без него жизнь!

- Одна из моих главных драгоценностей, - сказал я, - это пуговица; мой приятель Джон-Макаронина их расписывал и продавал по дешевке. Джон был единственный настоящий анархист, которого мне довелось встретить в своей жизни. На пуговице написано: "Лемминги, вперед!" Лемминг явно испытывает неизъяснимое наслаждение, когда мчится в море. Страсть к самоуничтожению заложена в нем от природы, это часть той самой жизненной силы, благодаря которой живые существа зарождаются и появляются на свет. Делай то, что тебе приятно. - Я рассмеялся, а она отпрянула. - Так вот, сдается мне, что Господь наш - либо садюга, либо жуткий болван. Я толком не знаю, презирать его или восхищаться.

И тут у меня разом кончились все слова и силы. Я отвел от нее взгляд и долго смотрел на свои колени. Мне было стыдно, как человеку, который устроил скандал в спальне больного.

Через некоторое время она нарушила молчание:

- А ты здорово разглагольствуешь.

Я по-прежнему не поднимал глаз.

- Когда-то я проработал целый год преподавателем экономики.

- Ты ответишь мне на один вопрос?

- Если смогу.

- Что за радость была меня воскрешать?

Я подскочил, как ужаленный.

- Погляди на меня. Ну! Я примерно представляю себе, в каком я была состоянии, когда ты меня увидел. И догадываюсь, чего тебе пришлось со мной хлебнуть. Я не уверена, что сделала бы то же самое даже для Джо Энн, а она моя лучшая подруга. Ты не похож на типа, увлекающегося больными бабами, и уж тем более, черт подери, на богача, у которого уйма свободного времени. Так что же за кайф ты ловил тут в последние дни?