- Меня зовут Джозеф Темплетон. Карен, я твой друг. Ты теперь в порядке.

Она посмотрела на меня, как затравленное животное.

- Пожалуйста, не пытайся встать. Тело тебя не слушается, и ты можешь ушибиться.

Ответа не последовало.

- Карен, хочешь поесть?

- У тебя противный голос, - с каким-то отчаянием произнесла она. Ее собственный голос, кстати, оказался сиплым.

Она явно не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Я сказал, что сейчас приду, и пошел в кухню. Там поставил на поднос чашки с прозрачным крепким бульоном и очень сладким чаем и положил гренки без масла и крекеры. Когда вернулся, Карен лежала, уставившись в потолок. Я поставил поднос, поднял Карен и помог ей облокотиться на подушки.

- Выпить охота.

- После еды, - любезно кивнул я.

- Ты кто?

- Мамаша Темплетон. Ешь.

- Разве что суп... Гренки не хочу.

Она выпила полчашки бульона и немного чаю. Я не хотел, чтобы она переедала.

- А теперь гони выпивку.

- Сию секунду!

Я отнес поднос обратно на кухню, написал что еще необходимо купить, вынул из машины последнюю порцию посуды и положил в духовку замороженный бифштекс - себе на обед. Когда же вернулся, она крепко спала.

Отощала бедняжка страшно: кожа да кости, если не считать груди и вспученного живота. Пульс был четкий. По современным стандартам, она, даже находясь в прекрасной форме, не могла бы считаться привлекательной. Так, средней паршивости девчонка... Талия слишком толстая, шея короткая, ляжки крупноваты. Лицо... Трудно составить впечатление о лице исхудавшего, лежащего в отключке человека, но вообще-то подбородок у нее квадратный, нос чуть крючком, а голубые глаза слишком малы и широко посажены. Одухотворяясь, она могла быть красивой - любое лицо может стать вдруг прекрасным. Но даже первоклассная гримерша не в состоянии сделать Карен хорошенькой. На подбородке я заметил давнишний синяк. Волосы у нее были пепельные, длинные и тонкие; высыхая, они спутались и теперь их за целый час не расчесать. Бог наградил Карен великолепной грудью, и это меня расстроило. В нашем мире женщине, у которой грудь - главное ее достояние, приходится несладко.