Снова надо концентрироваться, делать загадочное лицо и говорить бредовые, но кажущиеся умными слова… Неужели все это, действительно, чушь и глупость?.. – Настя подперла рукой голову, внимательно разглядывая торчащие с полок босые ноги, – но ведь еще в школе я заставила летать Оксанку Симоненко. Или, может быть, эту историю я придумала и за давностью лет сама поверила в нее?.. Нет, Андрей тоже все видел, иначе б ему не пришла в голову идея, которая кормит нас уже много лет. Интересно, сам он до сих пор верит в мои способности? Хотелось бы, чтоб верил, но разве у него разберешь, где правда, а где нет?..

Посмотрим, какую квартиру он подобрал для нас. Конечно, говорит, это не Киев и даже не Днепропетровск, но городишко очень приличный… Значит, не должно быть такого «сарая», в каком последний раз мы жили во Львове…

– …Эй, Настена, ты у нас жаворонок, да?

Настя подняла голову и увидела свесившуюся с верхней полки лохматую голову. Андрей протянул руку в надежде, что Настя хотя бы погладит ее, но она лишь улыбнулась.

– Ты ж знаешь, в поездах я всегда жаворонок.

Не получив желаемого, Андрей сделал серьезное лицо.

– Забыл, мы когда приезжаем по местному времени?

– Без пяти двенадцать. Вставай, пока туалет не закрыли.

Андрей ловко соскочил вниз; сладко потянулся – короткая боковая полка не позволяла телу принять комфортное положение, и только теперь он ощутил свободу. Не смущаясь Насти, не спеша натянул джинсы и майку с надписью, сообщавшей, что ее обладатель выступает против наркотиков и насилия (английский язык Настя знала на уровне нетвердой школьной «четверки» и верила Андрею на слово, хотя там могло быть написано совсем другое выражение).

Одевшись и прихватив пакет с зубной щеткой, Андрей, хватаясь за стойки, словно пьяный, пошел по раскачивающемуся коридору. Настя снова отвернулась к окну. Солнце, видимо, чуть изменило угол падения лучей и снег перестал искриться, превратившись из атласа в обычную белую простыню.