Но отказаться от роли Творца, единожды побывав им, уже невозможно. …Блин, где ж эта рыжая стерва? Она осталась последняя… хотя нет, с Дашкой все-таки надо поговорить – муж-колдун мог стереть ей память, чтоб, типа, не было, ни Кристины, ничего… А я ей все верну!.. О, будет сюжетец!.. Но в этот почти судьбоносный момент мысли прервались, ибо в них вторгся посторонний голос:

– Давно ждешь?.. А чего вид такой пришибленный – вроде, отняли вкусную конфетку?

Женя с трудом выделил среди прочих веселое Танино лицо.

– Привет, – сделав усилие, он вернул себя к крохотной реальности, которая должна была занять мысли на время подготовки к творению нового фантастического мира.

– Знакомьтесь – это Вика, а это – Женя, известный писатель.

Женя усмехнулся при слове «известный», но решил не принижать своих достоинств; тем более, писатель, как олимпийский чемпион, не бывает бывшим, если книга уже стоит на полке. Он внимательно оглядел Танину подругу, но не нашел в ней ничего примечательного – глаза как глаза, ноги как ноги, самые обычные волосы, не длинные и не короткие. Правда, ее одежда была подобрана, на удивление, гармонично – словно лиловая волна перекатывалась от босоножек к крохотной заколке на голове. Это говорило о вкусе, достатке, но совершенно не ласкало взор, и уж, конечно, не шло ни в какое сравнение с тем, когда он впервые увидев Дашу.

– Пойдем, – Таня взяла Женю за руку.

…Кем же Дашка тут работает? Неужто тупо торгует какой-нибудь фигней? Да нет, до этого она не опустится… а бухгалтерию вряд ли потянет, потому как, филолог…

– Жень, что случилось? – Таня заглянула ему в глаза, – между прочим, я тебя за язык не тянула – ты сам захотел приехать. Чем ты недоволен?

– Нет, все нормально, – он обнял Таня, и та успокоилась – наверное, женщинам всегда приятно, когда их обнимают на глазах их подруг.