
– Экземпляр, наверное, достался тебе? – вежливо предположил Стах.
Мотнув головой, Эгле недобро сощурила лиловато-серые глаза.
– Редкостный подонок, гад и хам. Гад с большой буквы, таких поискать.
– Еще и дурак, если выбрал Ингу. Она твоего мизинца не стоит.
Эгле благосклонно приняла эту нехитрую лесть и, скривившись, добавила:
– Ни ей, ни мне. Расчетливый подонок из тех, кому на всех наплевать.
– Тоже кто-то из ваших?
Не ответив, она дотянулась до крана с горячей водой, украшенного алым, как рубин, стразом, и через минуту, когда плеск стих, сообщила:
– Он в конце концов получил по заслугам. Я теперь не жалею, что у нас не сложилось. И знаешь, между нами просто сохранялась дистанция, а Ингу он в грош не ставил. Она была еще сопливой идиоткой, когда совершила дурацкое и жестокое убийство, зарезала свою учительницу, милейшую женщину. Он не то что был свидетелем, но находился там же, поэтому знал об этой истории в подробностях
– Без цветов за обочиной дорога была бы не в радость.
Улыбнувшись, она зачерпнула пены и швырнула в него. Стах не успел увернуться. Эгле повторила атаку, но теперь он был начеку, ушел в сторону. Кружевной волдырь медленно пополз вниз по зеркальной стенке.
– Ты пока иди, мне сейчас не нужна помощь.
Честно говоря, она и до этого не очень-то нуждалась в помощи. Разве что в моральной поддержке: проиграла же раунд как-никак.
Стах повернулся к двери – белому прямоугольнику, успокаивающему своей определенностью посреди обманчивых зеркальных далей, и тут ему в спину бросили:
– Она врет, что я не хочу сделать тебя одним из нас. Это невозможно. Если бы я только могла… Верь мне, Стах, это невозможно. Кое-что утрачено, и если оно не вернется, новых Высших больше не будет.
– Эгле, какое это имеет значение?
Улыбнувшись ей через плечо, он вышел в коридор.
Помещения, как на фотографиях в глянцевых сувенирных альбомах, знакомящих с покоями и убранством Летнего, Зимнего, Весеннего и Осеннего дворцов. Ничуть не хуже, разве что размеры не те. Стах жил здесь уже третий месяц, но до сих пор не освоился.
