В парке Медных Шаров было всего два медных шара – позеленелые и неприметные, на каменных тумбах по обе стороны от входа. Аурелия сидела на скамье под акацией возле выцветшей палатки мороженщика и ела эскимо в серебряной обертке. Демчо с ящиком пристроился на другой скамейке. Госпожа Аурелия внушала ему не то чтобы неприязнь, а скорее уважительное отторжение. Высокая, полногрудая, осанистая, она статью напоминала Серую Даму, и этого было достаточно, чтобы вызвать у него оторопь. Светлые волосы лежат идеально гладким каре, длинное платье из дорогого переливчатого шелка, золотится на солнце прозрачный шарф – сразу видно, что служит во дворце.

Пока она с томным наслаждением уписывала мороженое, Демчо едва не соблазнился: может, тоже взять? Оно здесь высший сорт, вдобавок на нее поглядишь – самому захочется, словно дразнит. Но лучше после, на обратном пути. Он отвернулся, и тогда колдунья, мигом расправившись с остатками эскимо, поднялась со скамьи. Точно ведь дразнила, а как он перестал смотреть, ей стало неинтересно. Лицо неприступно строгое, как у школьной директрисы, по виду не подумаешь, что она склонна к таким девчоночьим фокусам. И лет ей двести пятьдесят, не меньше.

Путь предстоял неблизкий: мимо неистребимо провинциальных тянгийских кварталов (пусть Тянга вот уже семь долгих лет считается частью столицы, нет в ней столичного лоску), через запруженный автомобильными пробками и пестрыми уличными кафе Птичий Стан, по нарядным проспектам и мощенным розовой плиткой бульварам Касиды. Руки ноют, пот в три ручья, но если сесть с этим ящиком в машину – финиш машине.

Лестница Лесных Дев. Не протолкнуться от иноземцев, фотографирующих друг друга при свете заката возле статуй полунагих дриад. Наверху блестит жидким золотом застекленный щит: изложение легенды о том, как волшебные девы, запечатленные скульпторами Тартоном, Амфидисом и Криновским, показали первым колонистам пригодные для человеческих поселений территории, позже названные островами по аналогии с островами в Мировом океане на Земле Изначальной. Лапша для туристов. Нет в Лесу никаких человекоподобных дев. Есть кесу, но те не девы, а демоницы.