…Три одноместные линзы приземлились на магнитный причал Северного пляжа. Шум прибоя ровно дышал в темноте. Купаться в это время года, даже в значительно потеплевшем в начале четвертого тысячелетия море, не очень хотелось, и было не принято, потому что было легко добраться до более теплых мест. Но горожане любили гулять и по осенним, и неприветливым зимним пляжам, где теснота и искусственное освещение улиц отступало перед этим загадочным и прекрасным древним животным, шумно ворочавшимся в своем логове, и, одновременно, пугавшем и завораживающим людей. Подойдя к накатывающей на берег волне, друзья некоторое время молчали. Неугомонный Егор разулся и, закатав штаны, стал бродить в холодной пене.

— Попасть бы на следующий год на практику к Мохову, он, говорят, экспедицию набирает…, никому не говорит куда, а если туда, где он пропадал столько лет? — проговорил Макс, сидевший прямо на песке.

— Слушайте, — нерешительно произнес Кирилл, — мне помощь нужна…ваша, вернее…Егор, мне нужен самолет… Вещицу одну нужно вернуть на место.

Егор остановился и, засунув руки в карманы черной толстовки, пожал плечами.

— Надо так надо. Что за вещица-то и куда? — спросил он.

Кирилл помолчал. Нет, он не сомневался, рассказывать или нет, просто думал с чего начать.

— Сон мне странный снится уже несколько недель… один и тот же… Про изгнанных богов… Ну и я думаю, это связано с камнем, который я привез с практики. Хочу вернуть. — Кирилл почувствовал, что ему сразу стало легче.

Он даже усмехнулся. Когда он рассказал декану, такого ощущения не было, там было другое — напряжение от недоверия. Сейчас он видел, как Егор и Макс смотрят на него озадаченно. Но не было той стены, которую не преодолеть простыми словами. Они знали его уже достаточно хорошо, чтобы понимать, что не будет он такие вещи просто так болтать. Первым заговорил Макс.