Егор, тоже ответив рукопожатием, сдернул свой рюкзак со стула напротив. Он был полной противоположностью Максу, быстрые светлые глаза, сильно выдающийся подбородок, характер у него был настырный, и разговаривал он, будто предупреждал, бойся — это наезд… Вот и сейчас, он, сидел, уставившись в упор на подошедшего друга, широко расставив локти на столе…Но Кирилл знал уже Гоху достаточно хорошо, чтобы напрягаться, и поэтому, быстро пробежав глазами засветившееся на столе меню, и, отметив привычно пальцами большой кофе, две порции тушеного мяса в горшочке и пирог со сливами, наконец, замер в ожидании. Помолчав, спросил:

— Чем вчера все кончилось? Зачеты получили?

Вчера они все остались после коллоквиума в огромной аудитории философии, где можно разом усадить весь курс, после того как профессор Ганская предложила им спрогнозировать по заданной модели ранней культуры развитие модели современного мира. Сначала все шло хорошо, пока Ганская не предложила модель культуры, состоящей только из философии. Зал загудел, полетели выкрики, что этого не может быть, хотя бы живопись и литература должны присутствовать…Профессор улыбалась и молчала. На этом месте Кирилл выбрался из аудитории. Он спешил в обсерваторию — неизвестно зачем, но им, историкам и археологам, настойчиво преподавали устройство звездолетов, расчет траектории полета, карты звездного неба и прочую лабуду, включая тактику ведения боя и виды современного вооружения… И, конечно, эти предметы не вызывали ни у кого никакого энтузиазма, ходили на них через раз, а потом бегали сдавать долги…

— Дерия. — Ответил Егор. — Эти осьминоги, — представляешь?! Философия дала толчок точным наукам и все — развилась одна архитектура! И знаешь, кто ответил?

— Софка? — Бросил Кирилл, даже не раздумывая.

— Она. Ганская прямо расплылась от удовольствия и поставила ей зачет автоматом…

Кирилл усмехнулся. Софка — Софья Долгова — просто отличница, почему бы ей не ответить.