Она не понимала, зачем ей это, но не хотелось огорчать Марину капризами. Да и кое-какие результаты наводили на мысль, что в этом что-то есть. Кожа стала мягкой, гладкой и приобрела свой естественный бледно шоколадный оттенок. Личико округлилось, черты его смягчились. А главное, несколько уменьшился живот. Кир поглядывал на их занятия с хитрой одобрительной ухмылкой, и это тоже заставляло Ретту быть прилежной.

Через три месяца она могла отряхнуться, как собака, вышедшая из воды. Могла резким сокращением любого участка кожи согнать назойливое насекомое, хотя бы даже из-под лопатки. Но Марине этого было мало. Она учила Ретту управлять гладкими мышцами. Теми, которыми мозг, по науке, не управляет. Вскоре Ретта с удивлением обнаружила, что может регулировать ток крови в артериях и венах, управлять движением пищи в кишечнике или поставить дыбом волосы. Теперь она знала все про каждый свой орган, чувствовала, что в нем происходит, и даже могла на него немного воздействовать. Но и это было далеко не все. Теперь наступил черед желез внутренней секреции и других органов. И они подчинились, после некоторых трудов. Осознав, что получила почти неограниченную власть над своим телом, Ретта спросила Марину, а можно ли ей немного увеличить грудь.

- Нет, - ответила Марина, - пока рано. Начать следует совсем с другого.

И они начали. Сначала чуть расширили аорту. Потом немного увеличили селезенку, отрегулировали печень и желчный пузырь. Это было просто. Куда более трудоемкими оказались обратные процессы. Прежде всего следовало сократить размеры желудка и диаметр кишечника. Речь шла о том, чтобы большее количество отмирающих клеток заменить меньшим количеством новых. Это достигалось влиянием на поступление питательных веществ и веществ, регулирующих скорость роста и деления клеток. Поскольку результат каждого воздействия проявлялся со временем, дело оказалось хлопотным и долгим.