Улыбка ему шла, этого не отнимешь. Но Юрок-то, Юрок, вот свинтус, взял да накапал.

   - В прежние времена, парень, светила бы тебе кутузка, - сказал Нелюбин. - Да и сейчас за штаны могут взять - откуда столько? А действительно - откуда?

   Игорь увидел вдруг, как сквозь усмешливое лицо шефа проглянуло железное лико непоколебимого кагэбэшника. Такой бы заставил говорить. Придумал бы чего-нибудь этакое, что речь полилась бы рекой.

   - С кем снюхался, Игорёк? - спросил Нелюбин, дружелюбно подмигнув, но в стальных его глазах читалось: жаль, не наше сейчас время, ох, жаль.

   - Ты бы поначалу со мной посоветовался, - сказал Нелюбин. - Я тут всех деловых знаю. Подсказал бы по дружбе-то, с кем можно иметь дело, а с кем категорически нельзя...Так с кем связался-то? Давай, парень, раскалывайся, всё равно ведь докопаюсь, ты меня знаешь. Не приведи Господь, если это кто-то залётный.

   Знал бы он, как близок к истине. Именно что залётный, да ещё какой. "Всё у них тут повязано, - подумал Игорь. - Жульё чертово". Никогда раньше он не позволил бы себе так подумать о Нелюбине - благодетеле и доброхоте, а тут как пелена с глаз упала, увидел в истинном свете. Именно что жульё, подмявшее под себя всех и вся, так что ни вздохнуть, ни охнуть. Потому-то всё и завяло, заморозилось, что такие вот нелюбины наложили на это свою лапу. Они очень осведомленные, эти нелюбины, знают все денежные речки, ручейки, заводи и омуты. Их на мякине не проведешь.

   А пошел бы он к чертовой бабушке, этот Аркадий Петрович.

   - А пошел бы..., - начал было Игорь, но Нелюбин его остановил.

   - Тихо, тихо, Игорек, - сказал он. - Мы с тобой в одном бизнесе крутимся, одним миром мазаны. Так что не вякай больно-то. Мне есть чем тебя прижучить, уж будь спокоен. Чувствую, чего-то ты недоговариваешь.

   Вот прицепился, надоел хуже горькой редьки.