Следующим его действием было то, что он включил системный блок, и следующий виртуал выскочил из монитора наружу легко и быстро, будто намазанный мылом. Вытянувшись вверх и раздавшись вширь, он оказался ростом пониже первого, но помассивнее и постарше. Во рту у него сверкал золотой зуб, он был в светлом костюме и при галстуке.

   Первого звали Джадфайл, второго Шурфейс.

   Затем пришла очередь еще троих виртуалов.

======

   Спрятавшиеся в продуктовом магазине Юрок и Кирилл видели, как из торгового зала пёстрой группой вышли пятеро верзил, но не осмелились вернуться, и поспешили туда лишь тогда, когда в дверь зала, оглядевшись по сторонам, не шмыгнул давешний пацан-ротозей. Ждал, поди, своего часа.

   Между нами говоря, этот виртуалом не был, но когда Юрок с Кириллом ворвались в помещение, пацана там не было. Равно как не было пары компакт-дисков с записями Х.Иглесиаса и группы "Руки вверх", а также коробки с десятью чистыми дискетами. В закрытой на замок стеклянной витрине имелась иззубренная дыра - как раз напротив полки, на которой стояли вышеупомянутые диски и дискеты. На полу среди осколков стекла валялась половинка кирпича. Куда девался пацан, было непонятно - другого выхода вроде бы не было. Хотя нет, был. Окошко под потолком в сортире, куда взрослый бы не пролез по габаритам, а юркий шкет мог проскользнуть, забравшись предварительно на переднюю стенку кабинки.

   Так оно и оказалось...

   Дом номер 66 был поставлен страшно умными людьми. Лавка у первого подъезда всегда была в тени, и лишь только два часа - с двенадцати до четырнадцати - её прожаривало солнышко. Но в это время бабушки там не сидели. В это время начинался обед, нужно было разогревать щи, супы, котлеты, либо же строгать овощи в окрошку. В это время дел хватало - приходили подзаправиться отпрыски, если, конечно, работали рядом, прибегали поцарапанные, черные, как головешки, внучата - похватать вкусненького, чтобы в животе лягушки не квакали, да и самим нужно было поддержать тонус. Если не шамать -долго ли протянешь? А потом, когда все разбегались, можно было всхрапнуть часок-другой. После семидесяти оно не вредно. Так что когда бабушки вновь собирались на своей боевой скамейке, солнца там уже не было.