Лестница закончилась. Он ступил на бетонный пол, раздумывая, куда же идти дальше, потому что перед ним были сразу три двери, все приотворенные, но тут вдруг в глаза ударила ослепляющая вспышка, он зажмурился, ничего не видя, однако же чувствуя, что всё вокруг меняется, что вонь непроветриваемого, пропитанного кошатиной подвала исчезла и появились совсем новые запахи, что на смену давящей тишине, как будто ты отрезан от всего мира, пришли негромкие звуки наподобие тех, которые привычны для какого-нибудь вычислительного центра...

   Игорь открыл глаза.

   Пожалуй, это больше всего было похоже на лабораторию. На огромную, с высоченными потолками, рядами столов, заставленных необычного вида работающими приборами, висящими в воздухе разноцветными экранами, какими-то камерами, к которым подходили толстые гофрированные шланги, с похожей на огромного спрута установкой в центре, идеально чистую лабораторию, в которой преобладал белый цвет. Ненавязчивый запах озона как бы подчеркивал общую чистоту. Порой от экранов отслаивались яркие картинки, кружились какое-то время, приняв объемную форму, будто бы демонстрируя себя со всех сторон, потом исчезали. Где-то что-то слабо пиликало, где-то что-то потрескивало, шуршала, наматываясь на бобину, магнитная лента, а может, это вовсе и не лента была, просто звук был очень похож, помигивали световой индикацией приборы, в общем, это была большая, но тихая такая, чистая, почему-то без персонала, лаборатория, невесть как залетевшая в грязный и пахучий подвал дома номер 66. Залетевшая и притаившаяся в темноте, точнее нет, не в темноте - в каком-то параллельном ответвлении, откуда она могла возникать на свет Божий, имея привязкой почему-то этот подвал.

   Но могла и не возникать. Какой-нибудь слесарь Федя мог годами возиться в подвале с сантехникой, не подозревая о том, что под боком у него находится сверхсовременная лаборатория. Игорь был уверен, что дело обстоит именно так. В том плане, что он, Игорь, был избранный, перед которым лаборатория открывалась, а Федя избранным не был.