Раз в два часа каждого репта окликали по радио, и он отвечал. По расчетам, ждать переклички следовало минут через двадцать. Время вышло, и едва отзвучали в наушниках условные рыки, она плавно нажала на гашетку. Второго снял Кир. Два тела с перебитыми шеями плюхнулись на дорогу. Работник, собрав оружие и патроны, нырнул в кусты.

Прекрасно. Два часа до следующей переклички Кир будет уводить беглеца по заранее подготовленному пути. У Ретты совсем другая задача и иной путь. Она сняла шлемы с неподвижных тел и сменила позицию, стараясь оставить как можно больше запаха на своем следе.

Еще два часа прошло. Снова перекличка. На этот раз не репты, а Ретта, дважды взрыкнув, отозвалась на вызовы. Если получилось, значит еще два часа выиграно. Но оказалось, меньше. Через час с небольшим последовал сигнал возвращения. Как раз, чтобы успеть в город до темноты. Ретта издала рык подтверждения, и опять тишина. В час переклички она снова отозвалась, потом снова. Ее вычислили, когда стемнело. Но к этому времени следы безнадежно остыли, а оставлять новых она не собиралась. Роса выпала раньше, чем сел вертолет с поисковой группой. Теперь запах окончательно уничтожен, а в других методах поиска репты - непроходимые лопухи.

Ретта тихонько спятилась вглубь пещеры, задвинула вход заранее приготовленным камнем, засветила фонарик и отправилась в многокилометровый путь по карстовым пустотам. Первые метры чуть не оказались последними. Она застряла.

"Ах, Мариночка, и зачем же я тебя не послушалась! - думала Ретта, ощущая холодное давление известняковых плит на грудь и спину. - Надо же быть такой дурой, - стыдила она себя. - С тех пор, как ты последний раз здесь пролезала, худосочная девочка-подросток превратилась в женщину со всеми необходимыми выпуклостями. Слишком, увы, выпуклыми".

Пережив панику, страх и отчаяние, а заодно окончательно заклинив себя судорожными рывками в тщетных попытках освободиться, она обмякла и затихла.