- Папка крепко надрался и спал, как бревно. Я рассчитывала управиться до того, как он проспится, но на обратном пути свернула не туда и проплутала часа четыре.

- Просыпаюсь, а ее нет. Только записка, что скоро вернется. Ей, видите ли, срочно понадобился скальный битум. В общем, заночевали, а тут все и случилось. Несколько человек успели кое-что сообщить на тревожной волне. Потом все смолкло, и с тех пор ни одного сообщения по нашей коммуникационной сети не было.

Мы сообразили, что источники радиосигнала пеленгуются и уничтожаются, и в эфир больше не совались. Даже передатчик инфа обесточили. Только принимаем. За эти годы мы посетили восемь бывших городов. Пешком, разумеется. На месте пяти - руины. Три захвачены. Никого из наших не встретили. Поняли, что в захваченных городах идет оживленный радиообмен между рептами, и судьбу остальных поселений установили по радиопеленгам. Если город молчит, значит его уже нет.

Один раз я попытался пострелять рептов. Засел на опушке у Сократова и шесть штук прикончил. Потом они меня гоняли по лесу пятнадцать дней. Второй раз я попался на охранное устройство. Оно обнаружило меня на подходе к тому же Сократову и дало радиопосылку. По ней я его и засек. Успел разобраться и снова неделю уносил ноги. Вот и все, пожалуй. Теперь ты, Ретта.

- Со мной все было просто. Ночью меня пинком разбудили и вытолкали на улицу. Нас согнали на стадион. Тех, кто мешкал или сопротивлялся, убили. Остальных утром развели по крупным строениям: школа, больница, детский сад и так далее. Потом заставили работать. Мы огородили те места, где нас содержали, разобрали несколько зданий, построили сторожевые вышки. А в основном нас использовали для выращивания овощей. Большую часть их куда-то увозили, а остальными кормили нас. Исключительно сырыми. Готовить не позволяли.