– Поверь мне, Джой, поверь, нужно описать еще один виток, – заволновался штурман.

– Что за дьявольщина! – рассердился капитан, голос его загремел во всех отсеках, поскольку была включена общая связь. – Знаешь, Григо, к шарадам я тоже не расположен!

– Джой, я не могу сейчас объяснить… Но это крайне важно… Разреши сделать еще один виток, – взмолился штурман.

– Ладно, – согласился капитан. – Нервы, дружище, – добавил он.

Облюбованный космодром скрылся из виду. Вскоре исчезли изрезанные края суши, блеснула сизая подкова океана.

– Что это за континент? – спросила Любава.

– Австралия, – ответил Брок, старательно изучавший на борту географию.

«Орион» пересек терминатор, день на корабле и на Земле сменился ночью.

Любава выглянула в иллюминатор: совсем рядом плыла полная Луна. Луна? Но почему такого странного цвета? Она голубая, совсем как Земля издали. А во всех микрофильмах о Земле, которые видела Любава, Луна желтая… Ну конечно! На Луне создали искусственную атмосферу. Как это она сразу не догадалась? Для землян ведь прошло столько времени…

Последние полтора часа – продолжительность полного витка – тянулись для орионцев мучительно долго.

Но вот снова показался Австралийский материк. Шлюпка отделилась от «Ориона», превратившегося в искусственный спутник Земли, и пошла на посадку.

Спуск прошел без приключений, хотя ракетные приборы барахлили. Покачнувшись, шлюпка замерла на стабилизаторах. Грохот двигателей смолк. Первым из люка вышел капитан, за ним высыпали остальные. Бетонные плиты космодрома источали жар раскаленного летнего полдня. Чахлая трава, пробившаяся между плитами, поникла от зноя.

– Похоже, мы в лето попали, Петр, – сказал капитан.

Брага пожал плечами.

– Ты от него, Джой, еще число и месяц потребуй! – усмехнулся штурман. – А он даже год определить не может…

– Оставь, Григо, – оборвал капитан.

Любава, нагнувшись, сорвала цветок, похожий на белый пушистый шарик.