А еще набережная: длинная, красивая, только недавно отремонтированная. Летом гулять по ней сплошное удовольствие, да и осенью тоже. Зимой, правда, там дует холодный ветер, и потому я, скорее всего, не поведу туда сегодня моего гостя - он так и не отогрелся после ночной прогулки. Странно ведь - я думала, тамошние больше привычны к холодам. Может, тут дело в другом, и замерз он не ночью на улице, бегая в одной рубашке по нашему микрорайону, а в тот момент, когда заглянул за грань, откуда обычно не возвращаются? Кто знает, может, там очень холодно, особенно живому человеку.

Он шел рядом, хмуро глядя по сторонам, и отказывался накинуть капюшон - мужской шапки у меня дома не нашлось. Я чувствовала, что пришелец заранее воспринимает город враждебно, и это немного обижало. Ну да я попытаюсь это исправить, ведь мой город пока не похож на те чудовищные мегаполисы, описанные мною в книге. Не совсем похож...

Я остановила маршрутку и, забираясь внутрь, подумала вдруг, что мой гость может и не зайти следом. Уже в салоне я встревожено обернулась, но все было в порядке - он вошел за мной и даже догадался закрыть за собой дверь. "Молодец какой" - гордо подумала я и огляделась.

Свободных мест было много, но я села на одиночное, а ему велела садиться впереди меня. Так оба мы оба расположились у окна, и он мог разглядывать все, что мы будем проезжать, а я - комментировать и пояснять, что где и как. Быстренько отсчитала три гривны и сунула женщине, что сидела ближе к водителю:

- Передайте, пожалуйста, два.

Мой спутник проследил за этими действиями, что-то отметил про себя. Я увидела, как он беспокойно постучал пальцами по колену, словно обдумывая что-то неприятное, потом, предварительно осторожно оглядев находившихся в салоне людей, повернулся к окну.

Сначала я думала, что всю дорогу буду что-то рассказывать, показывать, но... я молчала. Кутаясь в старую курточку моего брата, гость очень внимательно смотрел в окно, иногда наклонялся, чтобы рассмотреть верхушки зданий, оглядывался, провожая взглядом некоторых прохожих.