Осмотр занял немного времени. Были сняты отпечатки пальцев с электронного замка, с посуды и приборов, просмотрен весь мусор, каждый клочок бумаги. Профессор искоса посматривал на полковника. Узкое лицо Тарнова с четко очерченными губами становилось все более унылым и скучным, словно ему хотелось спать.

Прощаясь, он сказал профессору:

- Запишите номер моего домашнего телефона. Прошу вас вызвать всех сотрудников и еще раз тщательно осмотреть лабораторию, все шкафы и термостаты. Может быть, пробирки просто не туда поставили?

- Мы уже... - начал было профессор, но полковник бы настойчив:

- Пожалуйста, выполните мою просьбу.

Профессор позвонил полковнику через три с лишним часа.

- Добрый вечер, - сказал он, - вас беспокоят из института...

Его голос звучал глухо и нерешительно, словно он собирался извиняться.

- Нашли? - не вытерпел Тарнов.

- Мы осмотрели все, но пробирок, к сожалению, нет...

Полковник еще некоторое время подержал трубку у своего уха, раздумывая, потом медленно, словно нехотя, положил ее на рычаги...

Утром в кабинет полковнику Тарнову принесли акт дактилоскопического исследования. В лаборатории применили натенение металлическими порошками, рассматривали предметы в различных спектрах излучений и выявили на электронном замке и на посуде несколько отпечатков пальцев, в том числе и совершенно необычных. Во-первых, следы оказались очень слабыми; во-вторых, при многократном увеличении на фотоснимках можно было видеть, как линии дактилоскопического узора обрываются и вместо них появляются скрещенные линейки, похожие на значки умножения.

Полковник пытливо посмотрел на долговязого начальника бюро судебных экспертиз, принесшего материалы.

- У вас есть комментарии, Лев Ильич? Одна бровь Льва Ильича многозначительно подпрыгнула, другая осталась на месте. Это должно было означать согласие.