- Вы опять затеваете, господа мушкетеры, запрещенные его величеством и его высокопреосвященством поединки? Мы находимся при исполнении служебных обязанностей, выполняя приказ, и никто не имеет права нам мешать.

- Полноте, господин гвардеец! - продолжал задиристый мушкетер. - Разве можно помешать в чем-нибудь безнадежным бездельникам?

- Вы ответите за свои слова перед его высокопреосвященством.

- Простите, почтенный гвардеец, но я не вижу здесь его высокопреосвященства, перед которым должен отвечать.

- Мы доставим вас к нему, не беспокойтесь.

- Очень интересно, какой способ вы выберете для этого?

- Если вам угодно, господин мушкетер, то носилки, на которых переносят раненых или убитых.

Всадник не стал ждать конца препирательствам и подъехал к воротам. Привратник, увидев его в щелеобразное оконце, потребовал назвать пароль.

Со стороны доносились уже не изящные ругательства, а звон шпаг. Очевидно, гвардейцы продолжали выяснять отношения с мушкетерами, которые помешали им задержать всадника, действуя, как всегда, против гвардейцев кардинала по принципу: "Что хорошо его высокопреосвященству, может не понравиться королю".

- Пароль! - потребовал еще раз привратник в рясе.

- "Мыслю - эрго существую", - произнес всадник и исчез за монастырскими воротами, крикнув слуге:

- Огюст, жди меня здесь ближе к вечеру.

Слуга повиновался и, повернув мула, отправился искать трактир. Проезжая мимо дерущихся на шпагах солдат, он с удовлетворением отметил, что гвардейцы вынуждены отступить. Мушкетеры не стали их преследовать, и один из них подмигнул Огюсту:

- Откуда?

- Из Амстердама, сударь, - с подчеркнутой готовностью ответил слуга.

- А мы думали из Бордо, - добродушно заметил мушкетер, вкладывая шпагу в ножны. - Там вино отменное. Я однажды на пари один целый бочонок выпил.

Всадник, отдав поводья выбежавшему послушнику, скинул черный плащ и оказался в офицерском мундире нидерландской армии. Он вошел в мрачное монастырское здание вслед за встречавшим его аббатом.