- Стра-ашно, - замялся Малыш.
- Чего там страшного? Мы возле самого выхода посидим - и обратно.
- Ну, если возле самого выхода, то пойдем. Длиннорукий жадно сопел и отфыркивался, словно не на свежий воздух вышел, а нырнул с разбега в речку. Он подставлял то один, то другой бок под набегавший прохладный ветерок и блаженно потягивался...
- Ты чего не спал? - спросил он Малыша.
- Мохнатое дерево завыло, вот и проснулся.
- Глупости всё это. Деревья не воют. Ты Белобородого не слушай. Резальщики - те воют. А деревья - никогда.
- Я и не слушаю, - сказал Малыш, - может, дерево выло, а может резальщики. Почем я знаю. Выл кто-то, и всё тут.
- А где выл?
- На краю леса, за Черным камнем.
- Тогда точно не дерево... И не резальщики... Там им делать нечего.
- Вот и я думаю - нечего.
Длиннорукий почесал затылок - он это всегда делал, когда задумывался - и, наконец, сказал:
- Слушай, а давай сходим туда, посмотрим, кто это мог выть?
- Не могу, я с утра к Зелёным холмам собирался, к Пропавшей деревне...
- Зря ты с уходящими дружбу водишь... Они людей едят.
- Враньё всё это, они вообще мяса не едят.
- Я и не говорю, что мясо... А вот люди у них пропадают. Красавчик к ним ходил - и пропал.
- Он к шатунам ушел.
- Может, и к шатунам... - Длиннорукий кончил чесать затылок и оживился, Малыш, а пойдем-ка сейчас и посмотрим, кто это там выл?
- Сейчас?!
- Ну да, а что тут такого? Факелы возьмем - и пойдем.
- Не-ет, я ночью туда не пойду...
- Тогда до Круглой пещеры дойдем - и обратно.
- Там женщины сегодня ночуют.
- У них всё и расспросим. Может, они что и знают?..
- Так ведь спят уже.
- И хорошо, пусть спят... Они ведь только огонь у входа зажигают, а спят крепко... и далеко друг от друга. Мы одной рот зажмем и... а она на шатунов подумает, - и глаза у Длиннорукого заблестели.