- Сплюшка, может, - робко предложил Малыш, - сплюшки - они не опасные. Разве что взглядом долбанут...

- Нет, - Длиннорукий прищурился, чтобы лучше можно было разглядеть в темноте, - у сплюшки третий глаз должен быть.

- Падальщик? - спросил Малыш дрожащим голосам.

- Падальщики на ночь в землю зарываются.

- Неужели, узколобый?

- Узколобый давно бы уже наши кишки по тропинке разметал. Узколобый медлить не будет, да и вывелись они в наших местах. Уходящие их вывели. Нет, это не он.

- И стоит как-то неподвижно...

- Может, камнем в него?

- Ты что, шатун какой-нибудь?

- Так давай крикнем...

- А если он ничего плохого нам не хочет сделать, а от крика испугается? Повредится. Нехорошо получится.

- Малыш, ты же умный, придумай что-нибудь.

- У тебя разрыв-трава есть?

- Ну, есть...

- Доставай. Мы его при свете лучше рассмотрим.

- Бери. Три дня настаивал на шипучке.

Длиннорукий сунул руку за пазуху и после небольшого колебания протянул Малышу завернутый в шкурку какой-то зверюшки пучок разрыв-травы. Взял несколько стебельков, обмакнул их в лужицу возле тропинки и бросил вспыхнувший факелок в сторону белой фигуры.

- Бр-р-р, - сказал Малыш, - какая гадость. Руки, ноги, туловище - как будто из гусениц сделано. Из которых жирные бабочки выводятся. А головою на шатуна смахивает. Только ещё хуже.

- Может, это и есть больной шатун?

- Может. Надо его к уходящим отнести. Они просили всех больных шатунов к ним приносить.

- Ну, это ты без меня делай. Я в Круглую пещеру пойду. Совсем уже недалеко осталось.