- В самом деле... это похоже на истину, - задумчиво потирая подбородок, сказал Низовский.

- Но какой взрыв мог произойти в воздухе? - рассуждал вслух астроном. - Ведь перехода энергии движения в тепло при ударе не было и не могло быть, так как удара не было. Этот вопрос мучил меня.

В университете у нас был кружок межпланетных сообщений. Я увлекался Циолковским, его межпланетной ракетой с запасами жидкого кислорода и водорода. Однажды мне пришла в голову мысль - это была очень смелая мысль. Если бы Кулик был со мной, я тотчас рассказал бы это ему, но... началась война. Несмотря на свой преклонный возраст, Леонид Алексеевич Кулик пошел добровольцем на фронт и погиб.

Крымов помолчал, потом продолжал:

- Я был на другом участке фронта. Часто наблюдал взрывы крупных снарядов в воздухе. И все больше и больше убеждался, что в тайге взрыв произошел именно в воздухе. И мог он быть только взрывом топлива в межпланетном корабле, пытавшемся опуститься на Землю.

- Корабль с другой планеты? - почти закричал Низовский, вскакивая с места.

Географ откинулся на спинку стула. Капитан крякнул и выпил рюмку коньяку. Наташа сидела с широко открытыми глазами и смотрела на Крымова, словно видела его в первый раз.

- Да, гость из Космоса - корабль с другой планеты. И скорее всего с Марса. Только на Марсе можно предполагать существование жизни... Тогда я думал, что взорвались запасы жидкого водорода и кислорода - единственный вид топлива, годный для космических полетов. Так я думал прежде...

- Как? - воскликнула Наташа. - А теперь вы думаете иначе? - В голосе ее было явное разочарование. Как видно, гипотеза насчет гостя из Космоса пришлась ей по душе.

- Да. Теперь я думаю иначе, - спокойно повторил Крымов. - Атомные взрывы в Японии убедили меня, какого рода топливо было на межпланетном корабле.

После войны я посвятил себя проблеме Марса. Мне нужно было доказательство существования жизни на этой планете. Я стал учеником Тихова... И вот я здесь с экспедицией, которая должна изучить поглощение тепловых лучей северными растениями.