Я отвернулась от окна и соскочила с подоконника. Постояв у шкафа и так и не решив, что надеть, я зачем-то включила компьютер и начала пересматривать фотографии. Вот мы с Ильей стоим на центральной площади в обнимку и смеемся, вот он сует мне в рот вафельный рожок с шариком ванильного пломбира, при этом у него очень забавное и милое выражение лица, а у меня кончик носа в мороженом. Вот он целует меня в щеку, а ветер треплет мои длинные тогда, темные волосы, которые почти закрывают его лицо, вот мы сидим на лавочке в парке в компании друзей и хохочем… И так далее. Когда он меня бросил, я чуть не удалила эту папку, но потом передумала. Правда, с тех пор ни разу ее не открывала. Я ведь не мазохистка, и растравлять свои раны мне не доставляет удовольствия. К тому же занятия тайцзицюань гармонизируют личность, и сейчас мало что может ввести меня в состояние депрессии. Я научилась уходить от этого. Не могу сказать, что мне тогда легко удалось избежать отчаяния. Плакала я дня три без перерыва. Постепенно пришла в себя. А привычка к медитации помогла окончательно успокоиться. Я всем подругам советовала пользоваться этим отличным методом в трудные минуты, но лишний раз убедилась – пока человек сам до чего-то не дойдет, все приходящее к нему извне воспринимается в штыки. Такова уж особенность человеческой психики. Хотя кажется – чего проще? Ведь суть любой медитации в одном – нужно «отключить» в себе внутренний диалог. На первый взгляд довольно трудно придерживать любые мысли, приходящие в голову, а потом и вовсе от них освободиться. Кажется странным и неестественным, когда твоя голова абсолютна пуста. Но чем дольше тренируешься, тем легче входишь в это весьма интересное и своеобразное состояние. Выплеснув избыток отрицательных эмоций в слезы, я начала медитировать. Таким образом, мысли о предательстве Ильи постепенно перестали меня мучить. А нет мыслей – нет и боли.