Однажды я видел в новостях, как какой-то мужик на митинге протеста против чего-то, облил себя бензином и поджег. Как закричала вокруг него толпа! Вот только умирать он не собирался — просто хотел привлечь к себе внимание. И бензином он обился скуповато, и рубашку заранее расстегнул, чтобы легко сорвать эту горящую тряпку со своего тела. Остался в живых, конечно! Даже серьезных ожогов не получил! Зато все смотрели на него, и, вроде как проникались идеями того, за что он выступал. Дескать, раз человек во имя идеи готов сжечь себя заживо — эта идея того стоит.

А вот я сделаю это просто так! Пусть все гадают!

Стоп… А почему это все горящие люди так мечутся, катаются по земле и страшно кричат? Вряд ли для того, чтобы привлечь к себе внимание. Боль… Страшная боль, когда ты сгораешь заживо.

Нее… Не пойдет. Это как войти в клетку к тигру — знаешь, как выглядит твой страх. Я предпочитаю темную пещеру с чудовищем внутри. Может оно белое и пушистое, это чудовище. А вот огонь — это тигр.

Хотя… Можно сожрать перед этим восемь пачек анальгина! В общем, наглотаться обезболивающих, чтобы ничего не чувствовать. Метод… Но это как-то уже не так красиво. Люди вокруг, конечно, не будут об этом знать, но я то буду. А ведь я хочу умереть не во имя чего-то, не для кого-то, а для себя самого. Ну и для моей очаровательной собутыльницы, конечно, раз уж она бросила все свои дела, чтобы придти за мной.

Броситься под поезд?

Застрелиться?

Повеситься?

Все не то…

— Ну? — поторопила меня смерть, поглядывая на часы, — Что ты решил?

— Прыжок! — вдруг неожиданно выдал я, — Хочу прыгнуть!

— Куда?

— Не куда, — передразнил я ее, — А откуда. С высоты! Может и летать научусь.