Кто-то взял меня за руку, и я увидел Смерть, раскинувшую руки и падавшую рядом со мной… Наши руки расцепились за секунду до того, как я коснулся дна, и перед тем, как мир в моих глазах угас, я успел увидеть, как она зависла в воздухе, в сантиметрах от острых камней на дне ущелья.
Был тоннель. Был свет. Вот только свет был не впереди или позади, а повсюду. И я летел сквозь этот свет под ободряющий голос Бутусова: «Эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки…»
А потом свет ушел. Осталась темнота, продлившаяся до тех пор, пока я не открыл глаза.
Я увидел руки. Свои руки, на которых покоилась моя голова. Поднял голову и осознал, что она жестоко болит. Пригляделся и обнаружил, что мои руки лежат на столе. Принюхался и понял, что рядом стоит недопитая бутылка водки. Обвел взглядом окружающее пространство, и обнаружил, что сижу на своей же кухне.
А как же полет? А как же Смерть?
На столе передо мной лежали три бумажки, свернутые в аккуратные прямоугольнички. Записки…
Я развернул первую.
«Водка на столе, котлеты в холодильнике,
— каллиграфическим почерком сообщала мне она, —
Я поехала. Твоя крыша…»
Ну Смертушка, ну юмористка!
Я развернул вторую.
«А ты молодец, Лешка! Справился! Истинный пионер и первопроходец! Мы с Судьбой тут посоветовались, и решили, что тебе стоит все-таки еще немного пожить. Может и правда ПНВ изобретешь? Так что живи, и наслаждайся жизнью. Ах да, чуть не забыла, тебе же наверняка обидно, что ты остался жив, что так и не узнал ответы на твои вопросы. Просто разверни третью записку — в ней я открыла тебе один секрет, но он будет ключом ко всем остальным вопросам. Ты человек умный, сам догадаешься…