— Вот скажи, — вместо ответа спросила Смерть, — А тебе не надоело оптику рассчитывать?

— Надоело… — честно сознался я, — Сильно надоело.

— А тупоголовых студентов учить?

— Надоело…

— Так чего ж ты из ГУВТа не уволишься?

— А что я еще делать могу? Я ж оптик до костного мозга. Меня этому учили, и только это я и умею.

— Вот ты и ответил на свой вопрос. Почему я свою работу не брошу? А куда я подамся? В дворники? Или, быть может, ты предложишь мне с тобой ролями поменяться? Ты станешь Смертью, а я за тебя студентов мурыжить буду?

— Не… — пробормотал я, чувствуя, что стопарик слегка ударил в голову, — Я смертью быть не смогу. Не умею я людей убивать… Мне бы всех жалко было, и я бы всех оставлял еще пожить…

— А я бы всех твоих студентов поперекосила, — кивнула Смерть, — Ну что, понял, наконец, в чем смысл жизни?

— Быть на своем месте? — наугад сказал я.

— Браво! — возликовала Смерть, — Зрители аплодируют!

Из соседней комнаты донеслись аплодисменты, это за меня радовался мой компьютер, включив запись какого-то Бутусовского концерта.

— А я на своем месте? — спросил я.

— А я откуда знаю? Это должен знать ты.

— Тогда не на своем… Уж больно у меня жизнь какая-то… закорючистая, что ли.

— Нет, Леша, — назидательно и как-то по-матерински заговорила Смерть, — Это еще ничего не значит. Чаще как раз наоборот — если ты оказался не там, где ты должен быть, жизнь у тебя пойдет гладко и спокойно. Никаких встрясок и нервотрепок, но и никакого морального удовлетворения. Судьба видит, что ты не ищешь своего пути, и больше тебя не испытывает. Другое дело, когда ты нашел свою дорогу — тогда Судьба будет постоянно втыкать на твоем пути всяческие препятствия, и все для одной цели — испытать тебя. И если нам с ней понравится то, как ты прошел испытания — я приду к тебе, когда придет время, и не тайком, а вот так, на чай, на водочку… А огурчиков у тебя нет, а? — как-то совсем по простецки спросила Смерть, — А то я уже вышла из того возраста, когда водку чаем запивают.