Видимо, то, что у жрецов вибути столь внезапно выросли крылья, удивило даже солнце. Ибо солнце вдруг превратилось в выпуклый золоченый глаз с белой точкой зрачка. И точка эта с каждым мгновением становилась больше, превращаясь постепенно в размытую горизонтальную полосу. А потом Степан понял, что никакая это не полоса, а громадная птица, чьи перья белее снега, белее света, белее всего, что может выдумать спектральный анализ…
Чья-то мягкая ладонь, пахнущая корицей и кофе, плотно закрыла Степану глаза.
– Ты ослепнешь, светлокожий господин, ибо тебе не дано второго зрения для созерцания божественной чистоты,- проговорил обладатель ладони, и Степан поначалу не узнал по голосу, кто это был.
– Я хочу видеть,- засопротивлялся Степан.- Имею право! У меня полномочия царя, да воссияет он и да потопчет! Я, может, единственный русский, кому выпадет такая удача - поглядеть на эзотерические тайны государства Вибути! А ну пусти!
Но ладонь держала крепко, и Степан принужден был сдаться. Впрочем, сдаваясь, он произнес несколько родных ругательств и хоть этим отвел себе душу. Когда же наконец неизвестный доброжелатель снял ладонь с глаз Степана, выяснилось, что птица с крыльями, что белее всего на свете, уже улетела, солнце сияет как обычно, жрецы выглядят вполне по-человечески, девицы не танцуют, а просто почтительно утыкаются носами в прибрежный песок…
А еще в окружающей нашего героя панораме имелась небольшого размера продолговатая плетеная корзинка, которую почтительно нес в руках старший жрец.
Обычная корзинка из прутьев…
– У-а-а-а! - подала голос корзинка. Точнее, ее содержимое.
– И это все?! - изумился Степан.
Глава вторая. КУРСЫ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ВЫЖИВАНИЯ
Вы полагаете, врач - это геройство?
Зима в провинциальной России - явление не климатическое, а апокалиптическое.