И совершенно машинально сунула чужой ключ в свой карман: уж очень он был похож на мой собственный Золотой Ключик! Чуть-чуть другого цвета, но на ощупь такой же.

Петя присел на корточки и внимательно осмотрел тело, не сделав попытки к нему прикоснуться.

– Конечно, он умер, – заверил меня стажер. – И не пять минут назад, а много раньше.

– И то хорошо, – ляпнула я.

Петя посмотрел на меня с удивлением.

– В смысле, хорошо, что он умер не пять минут назад, иначе я опять оказалась бы под подозрением в совершении убийства! Если, конечно, дедушка не сам скончался, – поспешно объяснила я. – По-моему, Лазарчук давно уже ждет возможности упечь меня за решетку.

– Он думает, что там ты ничего уже не натворишь, – кивнул Петя.

Я фыркнула. Тут же за моей спиной очень похоже фыркнул автомобильный мотор. Я оглянулась: по дорожке к подъезду деловито шагал мужик с докторским чемоданчиком, в небесно-голубом халате, надетом поверх спортивного костюма яркой расцветки. На ногах у эскулапа были роскошные спортивные кроссовки. Против воли я подумала, что в такой обуви доктор-скороход может бегать от пациента к пациенту быстрее, чем перемещается по городским улицам машина «Скорой».

– Это к нам? – быстро спросил меня Петя.

Я кивнула, и Белов призывно свистнул. Врач притормозил.

– Давай сюда! – скомандовал Петя. – Клиент здесь.

Кроссовки перемахнули через бордюр и переместились в палисадник. Спортивный доктор присел рядом с Петей. Я отошла на пару шагов, чтобы им не мешать.

– Так. Кто вызывал «Скорую»? – строго спросил врач через несколько секунд.

Петя оглянулся на меня, я притворилась бессловесным деревцем.

– Я вызывал, – добрый Петя показал медику свое удостоверение.

– Угу, – буркнул эскулап, начиная заполнять какой-то бланк.

– Я вам больше не нужна? – осторожно спросила я, выглядывая из-за сиреневого куста.