Компьютер ответил мне своеобразно, выдав на экран пару баннеров. На одном была изображена девица, мирно почивающая в примитивном веревочном гамаке без всякого намека на металлокаркас. Изображение спящей красавицы периодически сменялось призывом воспользоваться услугами турагентства «Таити-дрим».

Второй баннер люминесцентно полыхал буквами, складывающимися в интригующий возглас: «Упс! Порно-Пупс!» А на обороте этого дегенеративного текста появлялась картинка, увидев которую я просто уронила челюсть.

На баннере красовалось изображение любимой куклы моего сынишки, рыжего монстрика Манюни! Голый, как в первый день сотворения его Иркой, он исполнял несколько па раздольной русской плясовой. Манюня весело прыгал вприсядку, и это движение позволяло ему в лучшем виде демонстрировать свое мужское достоинство.

– Упс! – вручную вернув челюсть на место, ошеломленно воскликнула я. – Порно-Пупс?!

Мое невероятное изумление быстро сменилось негодованием. Мысль о том, что какая-то сволочь украла у моего ребенка любимую игрушку, чтобы с ее помощью рекламировать порносайт, привела меня в состояние, близкое к бешенству.

Тут тугодум-компьютер наконец изволил выдать на экран картинки с сайта мебельщиков. Натуралистическое изображение лаково блестящей металлической ножки стула вызвало у меня горячее желание вооружиться такой вот удобно изогнутой стальной трубой и молотить ею похитителей Манюни, выколачивая из них любые эротические мысли и саму способность к плотским контактам. Уж я бы надавала этим гадам по эрогенным зонам!

Я чувствовала себя оскорбленной до глубины души! Дурашка Манюня, милая симпатичная кукла – в лапах мерзких торговцев порнографией! Не имея иной возможности выплеснуть свое возмущение, я схватила телефонную трубку и позвонила Ирке.

– Говори быстро, я очень занята, – не слишком дружелюбно отозвалась подруга.

– Ты говорила, что я могу в любой момент свистнуть на помощь! – напомнила я.