– Колченогая! – гаркнула я. – Это хромая морская звезда, инвалид океанских глубин!

Ирка открыла рот, но не нашлась, что ответить, и через несколько секунд захлопнула челюсти с таким лязгом, словно это был стальной капкан. Попалась бы в него какая-нибудь морская звезда – живо стала бы инвалидом морских глубин!

На этом наша содержательная беседа закончилась. Ирка спрятала своё вязанье куда подальше, и мы не вспоминали о нем недели две, аккурат до Первого мая. К этому празднику Ирка сделала моему сынишке незабываемый подарок.

– Вот, Масянька, это тебе! – подруга торжественно извлекла из шуршащего пакета большой сверток и вручила его ребенку.

– Ну-ка, ну-ка, что там такое? Что нам принесла тетя Ира? – подогревая интерес малыша, в два голоса запели мы с Коляном.

Мася, не церемонясь, разорвал цветную бумагу.

– Ой, мама дорогая! Тетя Ира принесла нам монстрика! – севшим голосом сказал Колян.

– Это не монстрик, это рукодельная игрушка в старорусском стиле! – обиделась Ирка.

– Что-то мне этот старорусский монстрик напоминает, – пробормотала я. – Ага! Ты все-таки нашла применение гулливерской перчатке! А что? Неплохо получилось!

Изобретательная Ирка набила несостоявшуюся перчатку ватой и наглухо ее зашила. Выше манжетки пришпандорила растрепанные перья оранжевых ниток, а ниже перетянула ленточкой – и получилась лохматая рыжеволосая голова с бантиком на шее. Правда, голова куклы отчетливо тяготела к квадрату, но это ее не портило. Ее вообще трудно было бы чем-то испортить! Во всяком случае, то обстоятельство, что глаза игрушки были сделаны из двух пуговиц разного цвета и размера, я даже не сразу заметила. У рыжей бестии был ярко-красный рот, широкими стежками протянувшийся во всю ширь физиономии, и уши из свернутых фунтиками фланелевых тряпочек. Все четыре конечности монстрика были разной длины, причем на руках были детские перчатки фабричного производства, а на ногах – младенческие пинеточки.