– Слышите? – шепнул он. – Это о вас…

– Интересное дело! – вещал за дверью раздраженный женский голос. – Мечтает она! Вот пускай дома бы и мечтала! Она тут, понимаешь, мечтает, а мне за нее ишачить?..

– Так а что ей еще остается, Зоя? – вмешался женский голос подобрее. – Страшненькая, замуж никто не берет…

– Интересное дело! Замуж! Пускай вон объявление в газету дает – дураков много… Интересное дело – страшненькая! Нет сейчас страшненьких! В джинсы влезла – вот и фигура. Очки фирменные нацепила – вот и морда… А то взяла манеру: сидит-сидит – и на́ тебе, нет ее!..

Государыня слушала все это, закусив губу.

– Знаете, – мягко сказал он, – а ведь в чем-то они правы. Если бы время, потраченное вами в мире грез, использовать в реальной жизни… Мне кажется, вы бы достигли желаемого.

– Чего? – хмуро спросила она. – Чего желаемого?

Он вздохнул.

– Прошу вас, государыня, – сказал он и толкнул дверь кончиками пальцев.

В отделе стало тихо. Ни на кого не глядя, государыня прошла меж уткнувшимися в бумаги сотрудницами и села за свой стол.

С горьким чувством выполненного долга он прикрыл дверь и двинулся прочь, размышляя о хрупких, беззащитных мирах грез, куда по роду службы ему приходилось столь грубо вторгаться.

Свернув к лестничной площадке, он услышал сзади два стремительных бряцающих шага, и, чья-то крепкая рука рванула его за плечо. Полутемная лестничная клетка провернулась перед глазами, его бросило об стену спиной и затылком, а в следующий миг он понял, что в яремную ямку ему упирается острие широкой, похожей на меч шпаги.

– Вы с ума сошли!.. – вскричал было он, но осекся. Потому что если кто и сошел здесь с ума, так это он сам. На грязноватом кафеле площадки, чуть расставив ботфорты и откинув за плечо потертый бархат плаща, перед ним стоял Фонтанель.

– Как вы сюда попали?.. – От прикосновения отточенного клинка у него перехватило горло.

– Шел за вами. – Зеленоглазый пришелец из мира грез выговорил это с любезностью, от которой по спине бежали мурашки. – Сразу ты мне, лекарь, не понравился… А теперь, если тебе дорога твоя шкура, ты пойдешь и вернешься сюда с государыней!..

1988