Линда тут же пожалела о своих словах. Доктор Валленштейн просил быть с Мартином помягче, не волновать его, стараться во всем потакать брату – «когда медицина бессильна, любовь и внимание родных иногда творят чудеса, фрау Келлер…»

– Они не мои, Линда, – холодный голос брата заставил ее вздрогнуть. – Они просто есть. И это факт.

– Да нет никаких вампиров! Их не существует, пойми же, наконец! – Линда уже не могла остановиться. Сколько раз уже возникал этот спор, и каждый раз она уступала, вспоминая слова доктора. Наверное, так будет и сегодня. Но ей просто нужно было выговориться. – Не су-щест-ву-ет!

Это не более чем старые европейские сказки, и в наше время верить в них, по меньшей мере, странно.

– Линда, ты же знаешь, у меня есть причины верить в существование вампиров.

– Ну да, старые хроники из разрушенной церкви, которые ты купил на распродаже в Аахене, и обгорелая копия какого-то трактата. Неизвестно был ли он вообще или тебе подсунули фальшивку.

Ах, да! Как я могла забыть! Плакаты деревенских ярмарок сорокалетний давности: «усатая женщина, человек-дельфин и Настоящий Вампир»! Да еще эти дурацкие объявления в газетах – вот и все твои свидетельства.

Мартин хмыкнул.

– Тебе кажется, что этого мало?

– Да! Из-за трех пожелтевших бумажек мы пятый месяц ночуем по гостиницам! Тратим черт знает сколько сил неизвестно на что! Где мы только не побывали, разыскивая твоих разлюбезных вампиров! И в Германии, и во Франции, и в Дании, и в Италии… Даже на Готланде. И все безрезультатно. Всякий раз вампиры оказывались фальшивыми. Нету их! Понимаешь – нет! Никто и никогда их не видел…

– Это ты так считаешь! А видели их многие. И тому есть доказательства.

– Многие – это кто?! Неграмотные суеверные крестьяне, которые считали сумасшедших старух ведьмами, а немых – пособниками дьявола?! Знаешь, я где-то читала, что когда медицина додумалась до кровопускания, практикующие в маленьких городках врачи не торопились пользовать больных этим способом лечения. Они вполне обоснованно боялись, что их примут за вампиров и, недолго думая, сожгут на костре.